Это интересно

Это интересно

Пчеловодство это интересно
О пчеловодстве

Пчеловодство: Ему пять тысяч лет. Раскопки одной из пирамид в Египте пополнили ценными сведениями историю пчеловодства. Как видно из них, египтяне свыше 5 тыс. лет тому назад занимались в обширных масштабах медоносным промыслом. Он считался в то время высокодоходным и почетным.

Египетским фараонам присваивался титул «повелителя пчел». Музей ульев. Своеобразно выглядит эта пасека, находящаяся в окрестностях польского города Познань. На ней собрано более ста старинных ульев. Одному из них около 500 лет. В большинстве ульев этой пасеки живут пчелы и собирают щедрую медовую дань с растущих на окраине города медоносов.

Воск и прополис превосходно предохраняют от порчи старую древесину пчелиных жилищ. На монетах история пчеловодства. На монетах прошлых веков увековечивали не только королей и царедворцев, но и… пчел. Рассказывает об этом коллекция, собранная научным сотрудником Тбилисского ботанического сада Зурабом Макашвили. Есть в ней, например, монета из древнего города Эфес, основанного во втором тысячелетии до нашей эры. На лицевой стороне этой монеты пчела, а на обратной — олень. Как объяснить такое соседство? Согласно мифологии, купающуюся богиню Артемиду случайно увидел охотник Антеон.

Вознегодовав, богиня превратила охотника в оленя. Пчела по мифологии — перевоплощенная Артемида. По преданию нимфы научили мифического героя Аристоя — сына Аполлона мастерству пчеловождения. Аристой изображен на одной из монет, имеющейся в этой же коллекции. Много у коллекционера монет с изображением пчелы, отчеканенных уже в более позднее время. Это итальянские, мальтийские, датские, норвежские денежные знаки.

Ульи на Невском проспекте. Улицы и парки Ленинграда начали давать … мед. Первые килограммы этой душистой продукции были собраны пчеловодами на зеленых островках Невского проспекта. Ленинградские пчеловоды-любители, открывшие миниатюрные пасеки на балконах и чердаках, сочетают приятное с полезным, занимаются в городских условиях любимым делом и запасаются медом. А чтобы полевые труженицы чувствовали себя в городе «по-домашнему», ленинградский биолог А. П. Лихачев создал для них специальные домики величиной от книжки до чемодана.

В таких ульях-малютках пчелиные семьи уже справили новоселье на Гражданском проспекте, улицах имени Черняховского и Новосибирской. Успешно пользуются таким общедоступным способом пчеловождения и некоторые пасечники-москвичи.

Пасеки на городских крышах Лондона. На двух центральных площадях и двух улицах Лондона корреспондент английской газеты «Обсервер» совершил длительный рейд по крышам домов, в основном занятых различными административными учреждениями. К своему удивлению журналист обнаружил на крышах множество пчелиных ульев. Из бесед с пчеловодами он узнал, что в Лондоне так содержат пасеки около 2 тыс. горожан. Боятся ли пчел жители соседних домов? — спросил журналист. Ответ был таков: — Не боятся, так как об этом ничего не знают… Крылатые агротехники. Народная Республика Болгария занимает одно из первых мест в мире по числу пчелиных семей на тысячу человек населения.

Особенно пристальное внимание уделяют пчелам садоводы. Создаются межкооперативные пчеловодческие предприятия, которые доставляют «крылатых агротехников» к садам в пору цветения плодовых деревьев. Межкооперативное пчеловодческое предприятие «Пловдив» выделяет для опыления садов до 6 тыс. пчелиных семей. В хозяйствах, которые она обслуживает, урожай яблок повысился до 320 ц с гектара, причем 80 % плодов высшего и первого сорта.

Карты медопродуктивности. Любопытный замысел осуществила сотрудница Чехословацкого научно- исследовательского института пчеловодства Желмира Махова-Зайцева. Она разработала для пчеловодов специальные карты медопродуктивности местности. Карты рассказывают о том, где на территории республики имеются наилучшие условия для разведения пчел. На карты нанесены все значительные лесные и луговые массивы, богатые медоносами, крупные плодоносящие сады и ягодники, посевы энтомофильных культур. Этими картами успешно пользуются местные пчеловоды.

Пластмассовые соты. Вскоре пчелы будут, видимо, освобождены от такой трудоемкой работы, как изготовление сотов. Институт исследования насекомых Висконсинского университета (США) изготовляет для ульев рамы с сотами из пластмассы, совершенно не имеющей запаха. Пчелы быстро привыкают к искусственным сотам. Когда полнятся медом ульи. Максимальное выделение нектара медоносными растениями происходит при температуре воздуха от 18 до 25° тепла. При температуре воздуха выше 38° большинство растений прекращают выделять нектар. При резком похолодании выделение нектара уменьшается, а у таких медоносов, как липа и гречиха, совершенно прекращается.

Консервированный корм для пчел. Ни в одном регионе нашей страны не сконцентрировано столько разнообразных медоносных растений, как в Приморском крае. Около 250 видов! До последнего времени специализированные совхозы Приморского треста «Пчело-пром» получали с них только мед. В 1982г. они впервые приступили к производству консервированной цветочной пыльцы.

Хлебина, или как ее называют перга — пыльца, собранная пчелами и обработанная ими особым способом, раньше не использовалась за пределами улья, хотя порой имелась в изобилии. Между тем она содержит жиры, углеводы, минеральные соли, витамины. И вот цветет липа… Липень — так называется это село в Осиповичском районе. В окрестностях его раскинулся лесной массив лип. Когда зацветают липы, пчелы местных пасечников собирают с них самый высокий «урожай» меда. Одно дерево липы среднего возраста дает пасеке столько же меда, сколько гектар сераделлы.

Медопродуктивность гектара липового насаждения достигает 1000 кг. Во время цветения липы суточный прирост улья на пасеках Дальнего Востока достигает 24 кг. Предельный возраст дерева липы мелколистной — 300—400 лет. Светлый, ароматный мед, собранный с цветков липы, считается одним из лучших. Липовый цвет — излюбленное средство народной медицины против простудных заболеваний. Сладкие клены. Вблизи конторы совхоза «Жемыславль» Ивьевского района раскинулся старый тенистый парк. Среди его вековых деревьев много огромных кленов и лип. Всем известно, что липа ценный медонос. А клен некоторые пчеловоды не принимают всерьез. И, видимо, потому, что не осведомлены, какие таит он в себе ресурсы умножения продуктивности пасеки.

В Канаде издавна добывают кленовый сок. Из него приготовляют различные популярные в народе сладости. Как видно из сохранившихся архивных данных, местные индейцы умели перегонять кленовый сок в сироп, заменяющий сахар. А практика наших пасек показывает, что клен также является хорошим источником нектара. Медопродуктивность 1 га сплошного насаждения клена платановидного остролистного может достигать 200 кг. Клен выделяет до 1000 кг нектара с 1 га сплошного насаждения. При благоприятных условиях медосбора сильная пчелиная семья может заполнить все гнезда нектаром, собранным с кленов. Пчелы не прочь использовать дупло клена для своего жилища. Есть такой клен и в парке совхоза «Жемыславль». Это великан, поднявший свою зеленую шапку на 20 м ввысь.

В теплые солнечные дни вокруг него всегда слышно жужжание пчел. Через небольшое отверстие они проникают в обжитую «квартиру» и, оставив там принесенный нектар, вновь летят на его сбор. Клен остролистный культивируется во многих садах, парках как декоративное растение. Массивы его имеются в Осиповичском, Костюковичском, Любанском и некоторых других лесхозах. Только ли нектар и пыльцу! Нет никаких сомнений в том, что пчелы питаются нектаром. Изучая этот процесс, научные работники ФРГ обнаружили и нечто другое, оказавшееся совершенно неожиданным для многих их коллег. Было достоверно установлено, что пчелы собирают с цветков не только пыльцу и нектар, но и масло. Оно в 8 раз калорийнее нектара. Маслом питаются личинки пчел.

Пока цветы с маслом найдены лишь в Южной Америке, Австралии и на юге Африки. Поиски их продолжаются и уже радуют другими любопытными находками, которые дают основание предполагать, что такие же цветы есть и в умеренных широтах. Два вылета пчелиной семьи. Как установлено наблюдениями, при массе пчелиной семьи 3 кг в сборе нектара принимают участие лишь 40—50 % всего населения улья. За один вылет эти пчелы могут принести в улей 400—500 г нектара. Остальные пчелы в такой семье заняты воспитанием расплода, постройкой новых сотов, приемкой и переработкой нектара в мед и другими внутри ульевыми работами. В сильной семье, имеющей 5 кг пчел, на сборе нектара занято 60 % всего ее состава.

Если же во время главного медосбора ограничить матку в червлении, то на медосбор переключаются и освободившиеся пчелы-кормилицы. Тогда до 70 % пчел семьи займется медосбором. За один вылет они приносят в улей около 2 кг нектара. Щедрые подарки крылатых тружениц. «Будет пчела на цветке — будет и яблоко на ветке», — так говорят садоводы. При полноценном опылении цветущего сада пчелами урожай яблок повышается на 40—60 %. Благодаря опылению урожайность малины и крыжовника возрастает в 2 раза, вышен и черешен почти в 7 раз.

Втрое увеличивается сбор семян красного клевера при подвозе к их массивам пчелиных семей и «дрессировке» с помощью ароматизированного сиропа. Какого цвета пыльца) Заспорили два пчеловода. Один из них утверждал: — Стоит взглянуть на прилетную доску улья и я сразу могу сказать, где сегодня работают пчелы пасеки. Усомнился другой и пригласил сотоварища по профессии на пасеку. — С клевера несут пчелы обножку,— немедля определил тот. Пригляделся пасечник, куда пчелы прокладывают летные трассы и согласился. А как это можно было узнать, взглянув лишь на прилетную доску? Пчелы несли пыльцу коричневого цвета. А ее они собирают лишь с клевера. Оранжевую окраску имеет пыльца с одуванчика, желтую — с ивы, фиолетовую — с фацелии, белую — с малины.

Душистый пароль. Вход в каждый улей охраняют пчелы-стражи. Они проверяют, кого пропустить и кому преградить вход в свое жилище. В улье обитает 40—50 тыс. пчел. Как же узнают их всех стражи? Учеными установлено, что для каждой пчелиной семьи характерен специфический запах, не улавливаемый человеком. Исходит этот запах из особого органа тела пчелы — железы Насонова. Перед летком пчела открывает эту железу и тем самым как бы сообщает пароль для пропуска ее в улей. Приманка для пчел. Порой нелегко удается завлечь пчелиный рой в пустой улей. Самые разнообразные средства применяют в таких случаях пасечники. На какие только уловки они не идут.

Ученые экспериментальной станции в английском графстве Хартфордшир сумели найти радикальное решение этой задачи. В пустой улей они помещают смесь химических веществ, имитирующую естественный запах, исходящий от пчел в период формирования роя. И он безотказно выполняет роль приманки. Килограмм пыльцы. Пчелы вкладывают огромнейший труд, чтобы доставить в улей килограмм цветочной пыльцы. Ни много ни мало, а 67 тыс. вылетов надо сделать пчеле, чтобы собрать этот килограмм. Ложка меда. Сложен путь ложки меда, которая попадает на наш стол. Нектар, из которого пчелы приготовляют мед, не разлит озерами в природе, а скрыт в виде мельчайших капелек в венчика цветов.

За один вылет пчела собирает и приносит в улей 30—35 мг сравнительно большую каплю нектара. Ее удается собрать пчеле после посещения от 100 до 300 цветков гречихи или, скажем, 800—900 цветков яблони. Однако нектар — это еще не мед, а лишь подслащенная вода. Прежде чем превратиться в мед, он теряет за счет испарения почти половину своего веса. Чтобы приготовить одну чайную ложку меда, пчелы должны сделать около 1000 вылетов, посетить сотни тысяч цветков и налетать в общей сложности не менее 1000 км. Выходит, эту чайную ложку меда собирает сотня пчел, усердно работающих при богатом медосборе в течение всего светового дня. Когда взглянешь на термометр… Лётная, медосборная деятельность пчел всегда находится в зависимости от температуры воздуха.

Высокопродуктивная работа пчелиной семьи вне улья обычно наблюдается при температуре воздуха от + 1 2 до 35°. При температуре воздуха ниже 8° тепла пчелы не вылетают из ульев, а при температуре выше 40—45° совершенно прекращают сбор нектара. Большое влияние оказывает температура воздуха на выделение нектара растениями. Сроки зацветания медоносов зависят прежде всего от количества тепловой энергии, получаемой растениями. Установлено, что на южных склонах липа зацветает на неделю раньше, чем на северных. Быстрее зацветает липа и в больших городах, где преобладают каменные здания и асфальтированные улицы, так как здесь теплее, чем в окрестностях.

Максимальное выделение нектара медоносными растениями происходит при температуре воздуха от 18 до 25°. При температуре выше 38° тепла выделение нектара растениями прекращается. При резком понижении температуры воздуха выделение нектара снижается. Подсказала лесная находка. В далекое прошлое увела неожиданная находка в ракитовой роще, раскинувшейся уютно за околицей орловской деревни Подбеловец. В один из осенних дней шофер местного колхоза имени Мичурина Евгений Девичев увидел, что вокруг старой, отжившей свой век ракиты кружатся пчелы. В стволе он обнаружил летку, которая словно магнит притягивала крылатых квартиранток. — Рой,— изумился шофер. Однако проникнуть сразу в дупло ему не удалось.

Пришлось выпиливать часть ствола дерева вместе с «начинкой». Увесистой была сладкая добыча: едва вместилась в пятидесяти килограммовый жоан. Это была не только оплата за потраченный труд. Дикие или одичавшие пчелы в местных лесах — ценная находка, охарактеризовали событие специалисты Орловского пчелокомплекса. Ведь в дупле найдена семья пчел среднерусской породы. Только они могут жить, нормально размножаться и делать большие запасы меда в местных условиях. Все остальные не выдерживают сурового климата здешних мест и погибают. Существенно, что среднерусская пчела сохранилась с древнейших времен. Отсюда ее завидная приспособляемость к суровым условиям. Специалисты Орловского пчелокомплекса сумели собрать сохранившиеся кое-где пчелиные семьи заинтересовавшей их перспективной породы. В колхозах и совхозах центра Российской Федерации идет интенсивное восстановление и размножение этой многообещающей породы.

Приучили диких пчел. Под охрану энтомологов взята гора Ташкул-Бурун, которая находится на юге Киргизии, в центре Челекского лесного массива. Здесь в глубоких нишах отвесных стен, образовавшихся за минувшие столетия, обнаружены семьи диких пчел, обладающих ценными продуктивными признаками. Найти крупнейшую на Тянь-Шане колонию не прирученных пчел помогли специалисты местного лесхоза. Они подметили, что с наступлением тепла в здешних лесах появляется множество пчел. Наблюдения показали: рабочий сезон обитателей каменных ульев почти на 3 мес продолжительнее, чем у пчел, содержащихся на пасеках. Убедились также, что поселившиеся в горах пчелиные семьи хорошо переносят холодные зимы высокогорья и без особых хлопот поддаются приручению.

Несколько пчелосемей уже заняли ульи, спущенные в ниши при помощи тросов. При скромных дополнительных затратах от прирученных пчел получен товарный мед, обладающий приятным ароматом и вкусом. Почему улетели пчелы! Без малого 15 лет обитали пчелы на балконе семьи Мининых в Новгороде. И все же были вынуждены покинуть свое хорошо обжитое жилище и улететь в поисках нового пристанища. Что же заставило их это сделать? Причиной явилась существенно изменившаяся экологическая обстановка в городе. Пятиэтажный дом, где живет семья Чикиных,находится на оживленной магистрали областного центра — проспекте Ленина. Два улья семьи Чикиных были размещены на балконе второго этажа.

Пчелы вели себя мирно. За сезон Чикины получали из каждого улья по 15—16 кг первосортного меда. В связи с увеличением движения транспорта на магистрали автоинспекция была вынуждена поставить напротив дома с пчелами трехцветный электрический светильник. Он и стал причиной бегств пчелиных семей. Тормозящие у светофора автомобили извергали такое количество газа, что пчелы не выдержали, снялись со своего насиженного места и улетели, оставив Чикиных без меда.

Пчелиный король. В американском штате Пенсильвания ежегодно, после завершения пчеловодного сезона, проводятся массовые состязания пасечников. Каждый раз в них принимают участие до 700 пчеловодов. Победитель предстает пред участниками в живописном виде. Он размещает на себе двенадцать крохотных проволочных клеток с пчелиными матками. Их тотчас же заполняют (как показало взвешивание) около 9 кг пчел из находящихся на пасеке ульев, полностью покрывают пасечника с головы до пят, но не наносят ему ни малейшего вреда. — Мы всегда находим с крылатыми труженицами общий язык,говорит активный участник таких соревнований американец М. Бек.Он 2 ч простоял, сплошь покрытый пчелами, и они не тронули его. Теперь имя победителя занесено в Почетную книгу рекордов. Пчеловодам — подспорье. Тревожатся нередко пчеловоды: при откачке меда в каждой рамке остается в среднем до 200 г высокосортной продукции свежего сбора. Если же мед сильно загустел,потери возрастают в полтара раза и больше.

Нельзя ли исключить такие потери? Хорошо, если этим медом впоследствии воспользуются пчелы.А если нет? Да и можно ли мириться с тем, когда 5—7 тыс.т (в масштабе всей пчеловодческой отрасли) не доходит ежегодно до предприятий медицинской и пищевой промышленности. Над данной ситуацией многократно задумывался сотрудник одного из Челябинских НИИ кандидат технических наук Р. Филиппов и нашел удачное решение. С помощью ЭВМ он рассчитал оригинальной конструкции медогонку — высокопроизводительное рациональное устройство для обработки меда и воска с помощью токов сверхвысокой частоты. Этот чудоагрегат позволяет извлечь из сотов даже очень густой мед всего за 10—15 мин (вместо 10 ч и более в термических камерах по обычной технологии).

Изобретатель нашел также эффективные пути использования высоких частот для значительного увеличения вытопки воска из сырья, очистки его до стерильного состояния, приготовления из воска вощины поточным методом, а также быстрого определения влажности цветочной пыльцы. Доброе слово скажут ему пчеловоды за эти полезные открытия. Крылатые детективы. Оригинальное предложение от новозеландских ученых получили полицейские отряды, ведущие борьбу с производством наркотиков. Они предложили использовать для этой цели пчелиные пасеки. Система поисков такова: если анализировать нектар и пыльцу, собираемые медоносными пчелами, всегда можно точно определить район, где расположены плантации с дурманящими растениями. Зная радиус полета обитательниц ульев за нектаром, можно безошибочно установить координаты «подпольных» плантаций.

Пчелы — разоблачители воров. Случилась неприятная история. В самый канун осенней выкачки меда пчеловод А. Тимощенко вдруг узнал: пасека обворована. Подозрение пало на одного из жителей деревни Тарановка Хиславичского района (Смоленская область),где проживает владелец пасеки. Однако уцелевшие в ульях пчелы засвидетельствовали иное. Когда осенним утром пригрело солнце, пчелы стали летать к густым зарослям кустарника, находящимся неподалеку от соседней деревни Микшино. И как выяснила последующая проверка,не напрасно. В кустарнике был спрятан украденный мед. Там были найдены и следы, способствующие выяснению личностей похитителей.

Потревоженные в ульях пчелы оставили десятки укусов на пальцах и руках воров-сладкоежек. Объединение прибавляет силы. Издавна Пинщина славилась в Брестской области масштабами бортничества. Стало традиционным и по сию пору отдавать здесь дань этой увлекательной, щедро оплачивающей затраты труда отрасли. На территории района насчитывается 1290 пчеловодов-любителей. Количество имеющихся у них пчелиных семей, на первый взгляд, тоже кажется немалым, так как превышает 4 тыс. Группа пинских пчеловодов, обстоятельно изучив имеющиеся ресурсы продуктивного «выпаса» пчелиных семей, пришла к выводу, что они почти вдвое превышают реальные возможности.

Медоносные растения повсеместно встречаются крупными массивами в полесских поймах и лугах, в садах и огородах. В сумме они обеспечивают постоянный медосбор пчелиных семей с ранней весны до поздней осени. Однако не хватает продуманной, четкой организации системы сбора медового урожая. Пинские мастера медового промысла пришли почти к единодушному мнению: необходимо создание добровольного общества пчеловодов-любителей. Недавно оно приступило к своей практической деятельности. Свои задачи оно сосредотачивает на повышении культуры пчеловождения, сохранении и воспроизводстве местных пород пчел, практической помощи в количественном увеличении любительских пасек, рациональном использовании нектарных ресурсов, которыми располагают поля и леса района.

Аренда пасеки — дело выгодное. Прибыльной оказалась псковскому совхозу «Артемовский» Пыталовского района арендная форма содержания пасеки. 80 ульев взял у хозяйства в соответствии с арендным договором бывший механизатор А. В. Барбаров. Основным условием было такое: сдавать в совхозную кладовую каждый сезон по 320 кг товарного меда. От продажи первой партии пасечной продукции совхоз, не затратив ни копейки, положил в свою кассу 1600 руб., а ведь прежде пасека была хронически убыточной. Кроме того, арендатор стал вывозить ульи для опыления совхозных клеверов, что изрядно прибавило урожай семян. Не в накладе оказался и пасечник, хотя взял на свой счет все расходы по ее содержанию.

Анатолий Васильевич Барбаров полностью рассчитался и за использование переданного ему во временное пользование трактора Т-25, за дизельное топливо, за материалы, из которых смастерил пчелиные домики собственной конструкции. Его среднемесячный заработок повысился почти в полтора раза. Опыт арендатора вызвал интерес у многих пчеловодов соседних пасек. Когда цветет акация. Радует медосборами пчеловодческая отрасль Венгрии.

Примечательно ее прогрессивное развитие. В начале 50-х годов выход товарного меда не превышал 1,5 тыс. т. Сегодня он превысил 16 тыс. т. Многие пасеки умножили свою товарность в 12 и даже 15 раз. Самый лучший мед (а он составляет около половины производимого) дают акациевые рощи. Их в Венгрии больше, чем во всех других странах Европы, вместе взятых. Сбор нектара с этих превосходных медоносов обычно начинается с южных районов и через месяц завершается в северной части республики. Вслед за цветущей акацией передвигаются на новые точки пасечники. «Преследуя весну», они со своими ульями кочуют по всей территории республики.

От одной пчелиной семьи в среднем получают 30 кг меда. Всего в республике насчитывается свыше 40 тыс. пчеловодов. Выход меда за сезон составляет 5—6 т на пасеку. Количество пчелиных семей приближается к 700 тыс.

1 Kомментарий

  1. Бернард Мандевиль
    Басня о пчелах

    ВОЗРОПТАВШИЙ УЛЕЙ, ИЛИ МОШЕННИКИ, СТАВШИЕ ЧЕСТНЫМИ

    В просторном улье пчелы жили,
    Имелось все там в изобилье;
    И множились науки в нем,
    И шел промышленный подъем;
    Закона и оружья сила
    Его величие хранила;
    И каждой новою весной
    Он порождал за роем рой.
    Ни деспота не знал он власти,
    Ни демократии напасти;
    Им управлял король, чей трон
    Законом был давно стеснен.
    Так жили пчелы жизнью вольной,
    Но были вечно недовольны.
    Ну, словом, был пчелиный рой
    Во всем похож на род людской.
    Производили то же пчелы,
    Что наши города и села:
    Все те предметы, что нужны
    Для мирной жизни и войны.
    И нет у нас таких строений,
    Машин, судов, изобретений,
    Наук, искусств и мастерских,
    Каких бы не было у них.
    Посредством крохотных орудий
    Они все делали, как люди;
    И нам хватает наших слов
    Для описанья их трудов.
    Из человечьих дел едва ли
    Они чего-нибудь не знали,
    Ну разве что иных затей —
    Игральных, например, костей.
    И то навряд ли; в самом деле,
    Ведь короли солдат имели —
    А разве был на свете полк,
    Где в играх бы не знали толк?
    Итак, цвел улей плодовитый,
    До крышки пчелами набитый;
    И в нем, как в обществе людей,
    Кипели тысячи страстей.
    Иные утоляли страсти,
    Достигнув почестей и власти;
    Другие в копях, в мастерских
    Всю жизнь работали на них,
    Полмира, почитай, кормили,
    А сами, как илоты, жили.
    Тот, кто имел свой капитал,
    Себя ничем не утруждал
    И только прибыли считал;
    Другие знали лишь работу,
    Трудились до седьмого поту
    И спину гнули день-деньской,
    Питаясь хлебом и водой.
    Иные днями и ночами
    Вершили темными делами,
    Которым обучать юнцов
    Рискнул бы худший из отцов.
    Плуты, хапуги, сутенеры,
    Гадалки, шарлатаны, воры —
    Все шли на хитрость и обман,
    Дабы набить себе карман.
    А впрочем — остальные тоже
    С мошенниками были схожи:
    Весьма солидные мужи
    Нисколько не чурались лжи,
    И были в улье том едва ли
    Занятья, где б не плутовали.
    Здесь каждый адвокат владел
    Искусством раздувания дел
    И, ловко разжигая споры,
    Клиентов грабил хуже вора.
    Суды веденье тяжб всегда
    Растягивали на года,
    Однако было все в порядке,
    Когда судье давали взятки;
    За эти воздаяния он
    Так рьяно изучал закон,
    Как взломщик изучает лавки,
    Чтоб лучше обобрать прилавки.
    Врачи заботились скорей
    О репутации своей,
    А не о том, чтобы леченье
    Несло больному облегченье;
    Стремясь доверье заслужить,
    Старались чуткими прослыть:
    Войти с улыбкой в дом больного,
    Приветливое молвить слово
    И угодить его родне,
    Любой внимая болтовне.
    Мужи духовного сословья
    Не чужды были суесловья
    И, хоть служили при богах,
    Погрязли в низменных грехах.
    Всем досаждали их чванливость,
    Корыстолюбье, похотливость
    Пороки, свойственные им,
    Как кражи мелкие — портным.
    Они, вперяя взоры в небо,
    Послать молили корку хлеба,
    А сами жаждали притом
    Заполучить амбар с зерном.
    Пока жрецы вовсю радели,
    Те, кто их нанял, богатели,
    Благополучием своим
    Весьма обязанные им.
    Коль дрались на войне солдаты —
    Их ждали почести, награды.
    А тех, кто бойни избегал,
    Судил военный трибунал;
    Причем указ был очень строгий —
    Им просто отрубали ноги.
    Отнюдь не всякий генерал
    С врагами честно воевал;
    Иной, на деньги шибко падкий,
    Щадил противника за взятки.
    Те, кто был в битвах смел и рьян,
    Считать не успевали ран;
    А трусы по домам сидели,
    Зато двойной оклад имели.
    Лишь на оклад никто не жил
    Из тех, кто при дворе служил;
    Ревнители служения трону
    Бесстыдно грабили корону
    И, обирая королей,
    Хвалились честностью своей.
    Везде чинуши плутовали;
    Но чтоб о том не толковали,
    Они мошенничества плод
    Умели выдать за доход
    И называли честной сделкой
    Любую грязную проделку.
    Ну, словом, каждая пчела
    Обогащалась как могла,
    Доходы большие имея,
    Чем думал тот, кто знался с нею;
    Так выигрыш скрывает свой
    От остальных игрок любой.
    Не перечесть все их проделки,
    Навоз — и тот бывал подделкой,
    И удобрение для полей
    Сплошь состояло из камней.
    В своем стремленье жить богато
    Всяк норовил надуть собрата
    Иль вымещал на нем свой срам,
    Когда бывал обманут сам.
    Хотя и были у Фемиды
    Глаза повязкою закрыты,
    Ее карающая длань
    Охотно принимала дань.
    И всем, конечно, было ясно:
    Ее решение пристрастно,
    Богиня делает лишь вид,
    Что судит так, как долг велит.
    Она судом грозила строгим
    Лишь неимущим и убогим,
    Тем, кто нуждой был принужден
    Немного преступать закон.
    Зато богатый, именитый
    Был защищен мечом Фемиды,
    Всегда готовым чернь карать,
    Дабы обезопасить знать.
    Пороком улей был снедаем,
    Но в целом он являлся раем.
    Он порождал в округе всей
    И страх врагов, и лесть друзей;
    Все ульи несравнимы были
    С ним по богатству и по силе.
    Такой здесь был гражданский строй,
    Что благо нес изъян любой
    И, вняв политики урокам,
    Дружила нравственность с пороком;
    Тут и преступница-пчела
    Для пользы общества жила.
    Весьма искусное правленье
    Всех пчел хранило единенье.
    Хоть и роптали пчелы, рой
    Согласно жил семьей большой;
    Враги — и те, хоть не желали
    Того, друг другу помогали;
    И добродетели одних
    Питали слабости других.
    Здесь жадность, будучи истоком
    Всех зол, губительным пороком,
    Себя связала с мотовством —
    Сим благороднейшим грехом;
    Здесь роскошь бедных выручала
    Тем, что работу им давала;
    Ей гордость в этом помогала;
    А зависть и тщеславье тут
    Облагораживали труд.
    К тому ж у этого народа
    На все менялась быстро мода;
    Сей странный к перемене пыл
    Торговли двигателем был.
    В еде, в одежде, в развлеченье —
    Во всем стремились к перемене;
    И образцы новейших мод
    Уж забывались через год.
    Сменяя в обществе порядки,
    В нем устраняли недостатки;
    В итоге славным пчелам зло
    Благополучие несло.
    Плоды пороков пожиная,
    Цвела держава восковая.
    Изобретательность и труд
    Впрямь чудеса творили тут.
    Покой, комфорт и наслажденья
    Сполна вкушало населенье;
    И жил теперь бедняк простой
    Получше, чем богач былой.
    Но как обманчиво блаженство!
    Когда бы знать, что совершенство
    И боги нам не в силах дать,
    Не стали твари бы роптать.
    Они ж, чуть что, вовсю вопили:
    «Мошенники нас погубили!
    Что власть, что армия, что суд —
    На воре вор, на плуте плут!»
    И те, что сами плутовали,
    Других за плутни бичевали.
    Один богач — как раз из тех,
    Кто жил, обманывая всех, —
    Орал, что к светопреставление
    Ведут все эти преступленья.
    И кто же тот разбойник был,
    Кого так люто он бранил?
    Прохвост-перчаточник, продавший
    Ему овчину вместо замши.
    Прекрасно шли у пчел дела,
    И польза всем от них была,
    И все же все кричали: «Боги,
    Хотим жить честно! Будьте строги!»
    Услышав их мольбы, Гермес
    Лишь усмехнулся; но Зевес
    Сказал, сверкнувши гневным оком:
    «Что ж, это будет им уроком».
    И вот — о чудо из чудес! —
    Из жизни пчел обман исчез;
    Забыты хитрости и плутни,
    Все стали честны, даже трутни;
    И вызывает только стыд
    У трезвых пчел их прежний быт.
    О славный улей! Даже жутко,
    Какую с ним сыграли шутку!
    За полчаса по всей стране
    Продукты снизились в цене;
    Все сняли маску лицемерия
    И жаждут полного доверья;
    Презрела роскошь даже знать;
    Ну прямо улей не узнать.
    Заимодавцам нет заботы,
    И адвокаты без работы,
    Поскольку сразу должники
    Вернули с радостью долги;
    А кои возвратить забыли,
    Тем кредиторы долг простили.
    За прекращеньем многих дел
    И род судейских поредел;
    Последним туго, как известно,
    Когда дела ведутся честно:
    Доходов не приносит суд,
    И из судов они бегут.
    Одних преступников казнили,
    Других на волю отпустили.
    Едва застенок опустел,
    Оставшись вовсе не у дел,
    Из улья отбыла Фемида,
    А с ней — ее большая свита.
    Толпой шли чинно кузнецы —
    Тюремной утвари творцы —
    С железными дверьми, замками,
    Решетками и кандалами;
    Шел весь тюремный персонал,
    Что заключенных охранял;
    От них на должном расстояние —
    Палач в багряном одеянье,
    Но не с мифическим мечом —
    С веревкой шел и топором;
    За ним, в кругу шерифов, судей,
    Везли богиню правосудия.
    Теперь лечить недужных смел
    Лишь тот, кто врачевать умел;
    И даже в селах захолустных
    Хватало лекарей искусных.
    Больных старались так лечить,
    Чтоб их страданья облегчить,
    Причем без всяких выгод личных
    И без таблеток заграничных;
    Знал лекарь: и в своей стране
    Замену им найдет вполне.
    Жрецы отныне не ленились
    Со всем усердием молились
    И славословили богов,
    Не полагаясь на дьячков.
    А те, что барствовать хотели, —
    Все оказались не при деле
    (Которое для честных пчел
    Иной бы и ненужным счел.)
    Верховный жрец теперь всецело
    Отдал себя святому делу
    И голос свой подать не смел
    При разрешенье светских дел.
    Зато любой бедняк и нищий
    Могли найти в его жилище
    Чем подкрепиться: хлеб и эль,
    А путник — теплую постель.
    Министры поняли, что надо
    Жить скромно на свои оклады;
    И нетерпим стал с этих пор
    К любому жульничеству двор.
    И если пенсион свой скромный
    Ждала неделями в приемной
    Иная бедная пчела
    И получить его могла,
    Лишь сунув клерку в руку крону, —
    Того карали по закону;
    Хотя в былые времена
    Прощалась большая вина.
    Досель на каждом злачном месте
    Сидело по три чина вместе,
    Дабы друг другу не давать
    Чрезмерно много воровать;
    Они друг друга наблюдали
    И вскоре вместе плутовали.
    А ныне лишь один сидел,
    Другие были не у дел.
    Всё пчелы для уплаты долга
    Распродают: отрезы шелка,
    Кареты, дачи, скакуны
    Идут с торгов за полцены.
    Им честь диктует бедняками
    Скорее быть, чем должниками.
    Они бегут ненужных трат,
    Не шлют за рубежи солдат,
    Не ценят воинскую славу,
    Однако за свою державу,
    За право мирно, вольно жить
    Готовы головы сложить.
    Куда ни глянь — не то, что было:
    Торговлю честность погубила,
    Осталась уйма пчел без дел,
    И улей быстро опустел.
    Нет богачей, пропали моты,
    Что деньги тратили без счета;
    Занятья где теперь найдут
    Все те, кто продавал свой труд?
    Конец закупкам и заказам —
    И производство гибнет разом;
    Везде теперь один ответ:
    «Нет сбыта — и работы нет».
    На землю даже пали цены;
    Сдают внаем дворцы, чьи стены
    Само искусство возвело;
    И, удивленные зело,
    Печально зрят сей строй убогий
    Их охраняющие боги.
    Без дела плотник, камнерез,
    На их работу спрос исчез;
    Пришло в упадок, захирело
    Градостроительное дело;
    И живописца дивный труд
    Уж никому не нужен тут.
    У пчел мизерные оклады,
    На день хватает — ну и рады,
    И больших нет у них забот,
    Чем оплатить в таверне счет.
    Теперь кокетки записные
    Не носят платья золотые;
    Не закупает крупный чин
    Ни дичи, ни французских вин;
    Да и придворный равнодушен
    К тому, что подают на ужин,
    Которому теперь цена
    Не та, что в оны времена.
    Еще совсем недавно Хлоя
    Богатства ради и покоя
    Толкала мужа своего
    На плутовство и воровство;
    Теперь пускает в распродажу
    Златую утварь, мебель даже —
    Те вещи, ради коих рой
    Творил в Вест-Индии разбой.
    Пришли иные в улей нравы;
    Забыты моды и забавы;
    Нет шелка, бархата, парчи —
    Не ткут их более ткачи.
    Беднее стали все раз во сто,
    Зато все дешево и просто,
    Зато обрел пчелиный рой
    И мир, и счастье, и покой.
    Берут лишь то, что даст природа;
    Сады растут без садовода
    И глаз не радуют плодом,
    Взращенным знаньем и трудом.
    Уж не плывут в чужие страны
    Судов торговых караваны;
    Нигде не видно ни купцов,
    Ни финансистов, ни дельцов;
    Ремесла все пришли в расстройство;
    Бич трудолюбия, довольство,
    Мешает выгоду искать
    И большего, чем есть, желать.
    И тут на улей опустелый
    Коварные соседи смело
    Со всех сторон пошли войной;
    И закипел кровавый бой!
    И год и два — враги все рвутся;
    Отважно, храбро пчелы бьются;
    Их мужество в конце концов
    Спасает улей от врагов.
    Победа! Но победа рою
    Досталась дорогой ценою:
    Мильоны пали, и страна
    Была вконец разорена.
    Финал послужит всем уроком:
    Покой — и тот сочтя пороком,
    Проникшись духом простоты
    И первородной чистоты,
    Настолько пчелы опростели,
    Что все в дупло перелетели,
    Где, честной бедностью своей
    Гордясь, живут до наших дней.

    МОРАЛЬ

    Да будет всем глупцам известно,
    Что улей жить не может честно.
    В мирских удобствах пребывать,
    Притом пороков избежать —
    Нельзя; такое положенье
    Возможно лишь в воображенье.
    Нам — это все понять должны —
    Тщеславие, роскошь, ложь нужны;
    В делах нам будучи подмогой,
    Они приносят выгод много.
    Конечно, голод — это зло;
    Но без него бы не могло
    Раздобывать себе съестное,
    Расти и крепнуть все живое.
    Лоза плодов не принесет,
    Пока дикаркою растет;
    Чтоб зрели грозди винограда,
    Лозу не раз подрезать надо;
    Но вот подвязана она,
    Вся ссохлась, вся искривлена,
    А сколько нам дает вина!
    Так и порок полезен людям,
    Когда он связан правосудием.
    Чтоб стать народ великим мог,
    В нем должен свить гнездо порок;
    Достатка — все тому свидетель —
    Не даст ему лишь добродетель.
    И те, кто век вернет иной,
    Прекраснодушный, золотой,
    Верша все честными руками,
    Питаться будут желудями.

Оставить комментарий

Ваш электронный адрес не будет опубликован.


*